Россию пытаются уничтожить



Россию пытаются уничтожить
Россию пытаются уничтожить

на валютно-финансовых и информационно-психологических фронтах мировой гибридной войны

Юрий ПРОНЬКО. Сергей Юрьевич, два года назад вышла ваша книга «Последняя мировая война. США начинают и проигрывают», в которой вы предвидели эскалацию антироссийских санкций. Как вы видите дальнейшее развитие событий?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Упомянутая вами книга содержит объяснение объективных и субъективных причин американской агрессии. Дело в том, что мировое экономическое развитие и связанные с ним политические изменения происходят путем периодической смены мирохозяйственных укладов, каждый из которых представляет собой систему взаимосвязанных международных и национальных институтов, обеспечивающих расширенное воспроизводство экономики и определяющих механизм глобальных экономических отношений.

Каждый мирохозяйственный уклад имеет пределы своего роста, определяемые накоплением внутренних противоречий в рамках воспроизводства составляющих его институтов. Развертывание этих противоречий происходит до момента дестабилизации системы международных экономических и политических отношений, разрешавшихся до сих пор мировыми войнами. В такие периоды происходит резкая дестабилизация системы международных отношений, разрушение старого и формирование нового миропорядка.

Исчерпываются возможности социально-экономического развития на основе сложившейся системы институтов и технологий. Лидировавшие до этого страны сталкиваются с непреодолимыми трудностями в поддержании прежних темпов экономического роста. Перенакопление капитала в устаревающих производственно-технологических комплексах ввергает их экономику в депрессию, а сложившаяся система институтов затрудняет формирование новых технологических цепочек. Они вместе с новыми институтами организации производства пробивают себе дорогу в других странах, прорывающихся в лидеры экономического развития.

Юрий ПРОНЬКО. Но при чём здесь война?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Прежние лидеры стремятся удержать свое доминирование на мировом рынке посредством усиления контроля над своей геоэкономической периферией, в том числе методами военно-политического принуждения. Это влечет крупные военные конфликты, в которых стареющий лидер растрачивает ресурсы, не добиваясь должного эффекта. Находящийся к этому времени на волне подъема потенциальный новый лидер старается занять выжидательную позицию, чтобы сохранить свои производительные силы и привлечь спасающиеся от войны умы, капиталы и сокровища воюющих стран. Наращивая свои возможности, новый лидер выходит на мировую арену, когда воюющие противники достаточно ослабеют, чтобы присвоить себе плоды победы.

Юрий ПРОНЬКО. Именно так поступили США в период Первой и Второй мировых войн. Почему бы им не поступить аналогичным образом сейчас: раздуть войну где-нибудь на периферии, а затем выйти из-за кулис, чтобы присвоить себе плоды победы?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Будучи глобальным лидером, они не могут «выйти из-за кулис», так как уже находятся на сцене. Они не могут и «отсидеться в кустах», поскольку присвоили себе бремя глобального лидерства. В основе сегодняшнего глобального доминирования США лежит сочетание технологического, экономического, финансового, военного, информационного и политического превосходства. Технологическое лидерство позволяет американским корпорациям присваивать интеллектуальную ренту, финансируя за счет нее научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки в целях опережения конкурентов по максимально широкому фронту научно-технического прогресса.

Удерживая монополию на использование передовых технологий, американские компании обеспечивают себе преимущество на мировых рынках как по эффективности производства, так и по предложению новых товаров. Экономическое превосходство создает основу для господствующего положения американской валюты, которое защищается военно-политическими методами. В свою очередь, за счет присвоения глобального сеньоража от эмиссии мировой валюты, США финансируют дефицит своего госбюджета, который складывается вследствие раздутых военных расходов.

Однако в настоящее время гегемония США подрывается неразрешимыми в рамках существующей системы институтов воспроизводства капитала внутренними противоречиями. США и их союзники по «семерке» к настоящему времени исчерпали возможности вытягивания ресурсов из постсоциалистических стран, в которых сложились свои корпоративные структуры, приватизировавшие остатки их производственного потенциала. Исчерпала себя и война финансовая, которую Вашингтон ведет с незащищенными национальными финансовыми системами, привязывая их к доллару посредством навязывания монетаристской макроэкономической политики при помощи зависимых от него МВФ, рейтинговых агентств, агентов влияния и т.д.

Искусственно стимулируемого таким образом притока капиталов в американскую экономику уже не хватает для обслуживания лавинообразно нарастающих долговых обязательств государства, расходы на которые приближаются к трети ВВП США. Воспроизводство финансовой системы США вышло на режим с обострением – экспоненциальный рост их государственного долга и финансовых пирамид деривативов свидетельствует о приближении её саморазрушения. Исходя из изложенного понятно, что американская агрессия будет продолжаться и усиливаться.

Юрий ПРОНЬКО. То есть, не рассосётся?

Сергкй ГЛАЗЬЕВ. Нет, конечно. Американская властвующая элита будет биться за свою глобальную гегемонию до последнего «международного» террориста. Американские спецслужбы будут продолжать выращивать радикальные исламистские и нацистские организации, используемые ими как инструмент мировой гибридной войны за сохранение своей глобальной гегемонии. Эта война идет, как это случалось и ранее при смене мирохозяйственных укладов, за контроль над экономической периферией.

Юрий ПРОНЬКО. В том числе, на Украине?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Организованный американскими спецслужбами неонацистский государственный переворот на Украине является ключевой частью агрессии США с целью удерживания своего глобального лидерства. Конфликты в Северной Африке, Ираке, Сирии и на Украине следует рассматривать как начало целой череды взаимосвязанных конфликтов, инициируемых США и их союзниками, которые с помощью стратегии «управляемого хаоса» стремятся сохранить свою глобальную гегемонию. Так же они действовали в Первой и Второй мировых войнах, называя их «хорошими» войнами.

Исторический опыт свидетельствует о том, что войны в Европе были важнейшим источником экономического подъема и политического могущества США. Последние стали сверхдержавой вследствие Первой и Второй мировых войн, которые повлекли гигантский отток капиталов и умов из воюющих между собой европейских стран в Америку. Третья мировая война, оставшаяся «холодной», завершилась распадом мировой социалистической системы, что дало США приток более триллиона долларов, сотен тысяч специалистов, миллиарды тонн природных ресурсов и множества уникальных технологий.

Все эти войны были спровоцированы при активном участии американской «пятой колонны» в поверженных странах в лице контролируемых, финансируемых и поддерживаемых американскими спецслужбами шпионов, олигархов, дипломатов, чиновников, бизнесменов, экспертов и общественных деятелей. И сегодня, сталкиваясь с экономическими трудностями, США вновь пытаются развязать в Европе очередную войну против России для присвоения их ресурсов.

Смена мирохозяйственных укладов – объективная составляющая глубинных причин нарастающей американской агрессивности. В ней проявляется стремление американской властвующей элиты удержать свою глобальную гегемонию в условиях стремительного разрушения созданного ей миропорядка вследствие неудержимого подъема КНР и других стран Юго-Восточной Азии, сформировавших новый центр мировой экономики на принципах нового, интегрального, мирохозяйственного уклада, сочетающего социалистическую идеологию с рыночной экономикой. Субъективно политическая верхушка США традиционно витает в фантасмагорических образах англосаксонской геополитической мысли, противопоставляющей народы моря и суши, помешавшись на ключевом значении «хартлэнда» (занятого Россией) для господства над миром.

Субъективная составляющая этой агрессивности традиционно принимает антироссийский характер. Каждая развязываемая на Западе мировая война за глобальную гегемонию, начиная с Великой смуты четыре столетия назад, направляется против России. С точки зрения здравого смысла невозможно объяснить маниакальное стремление западноевропейских вождей захватить Россию. Каждый из европейских узурпаторов, начиная с Карла XII и заканчивая Гитлером, имел возможность почивать на лаврах объединенной Европы, но находил погибель, вторгаясь в Россию.

И в настоящее время государства Европейского союза вместо того, чтобы заниматься экономическим развитием Европы, под руководством США руками выращенных ими неонацистов оккупировали Мало- и Новороссию, втянувшись в очередной «Дранг нах Остен». Очевидная иррациональность сегодняшней западной агрессии против России свидетельствует о наличии тайных пружин их геополитики как объективного, так и субъективного характера, которые раскрываются в упомянутой Вами книге.

Юрий ПРОНЬКО. Из вашего разъяснения следует, что над Россией нависла смертельная угроза. Американские санкции имеют целью не сдерживание, а уничтожение России?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. У меня нет сомнений в том, что американская, точнее, очередная западная агрессия против России не случайна. Ее объективной причиной является стремление американской властвующей элиты сохранить глобальную гегемонию, которую они уже утратили как в торгово-производственной области, уступив лидерство КНР, так и в военно-политической, столкнувшись с непреодолимым противодействием России в Сирии.

Субъективно американская властвующая элита ориентирована на привычную для Запада логику разжигания войны против России как самой крупной неподконтрольной ей стране. В предыдущую историческую эпоху Запад руками Гитлера стремился к уничтожению русского народа. Сегодня США делают то же самое руками украинских нацистов, провозглашающих себя преемниками гитлеровских коллаборационистов, и исламских экстремистов, разжигающих глобальный джихад. Не надо обольщаться нашим величием – нас пытаются не сдержать, а именно уничтожить. Пока мы экономически слабы, американская властвующая элита надеется это сделать методами гибридной войны, главный фронт которой проходит в валютно-финансовой и информационно-коммуникационной сферах.

Юрий ПРОНЬКО. Вы называете это войной? А где танки, артиллерия, авиация, столкновения армий и флотов?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Как известно, генералы всегда готовятся к прошлой войне. И ваш вопрос это подтверждает. Не надо забывать, что каждая мировая война, опосредующая смену мирохозяйственных укладов, имеет свои особенности.

Наполеоновские войны велись за контроль над территорией, приносящей земельную ренту. Первая мировая войны – за контроль над пространством воспроизводства капитала. Вторая мировая – за контроль над жизненным пространством воспроизводства наций. Сегодня война идет за контроль над общественным сознанием и воспроизводством человеческого потенциала.

Соответственно в сражениях с армией Наполеона соблюдался определенный кодекс чести, а главы противостоящих государств продолжали вести между собой переписку. Первая мировая велась между армиями; мирное население, за исключением устроенного австрийцами геноцида русинов, не повергалось уничтожению.

Немецко-фашистская агрессия против СССР имела целью физическое уничтожение целых народов и вошла в историю концлагерями, Холокостом и сожжением городов с мирным населением. Нынешняя мировая война ориентирована на подчинение масс посредством манипулирования общественным сознанием, подкупа и запугивания национальных элит. Военная сила применяется в карательных целях для показательной расправы над руководством уже поверженного экономическими и информационными технологиями противника. Но это именно война – на уничтожение, а не на сдерживание, как надеются наши современные западники.

Юрий ПРОНЬКО. Значит ли это, что достижение компромисса и мира с США невозможно?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. В конце концов, компромисс будет достигнут и мир будет заключен. Вопрос заключается только в положении и месте России в этом мире. Американская властвующая элита стремится к уничтожению русской идентичности и превращению России в колониально подконтрольную территорию. На оккупированной американскими спецслужбами территории Русского мира руками украинских нацистов проводится геноцид русского народа – беспрецедентный в истории эксперимент нациостроительства путем разделения единого народа на враждующие нации.

Насаждаемая американцами в Мало- Ново- и Карпатороссии русофобия является основой формирования самосознания никогда ранее не существовавшей украинской нации. То же самое они пытаются делать во всех постсоветских государствах и национальных республиках в Российской Федерации. Они ведут войну на ее уничтожение, используя разнообразные социальные технологии. Поэтому эта война называется гибридной. Но это самая настоящая война и недооценивать вытекающие из нее угрозы – действительно смерти подобно. Мир можно обеспечить только победой в этой войне.

Юрий ПРОНЬКО. Как этого добиться?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Исход войны сегодня определяется на валютно-финансовом и информационно-психологическом фронтах. Боевые действия ведутся посредством применения экономических санкций и информационных технологий. Не надо обольщаться нашим превосходством в ядерных и обычных вооружениях – неприступные крепости обычно падали вследствие предательства и малодушия властвующей элиты. Наша офшорная олигархия готова к безоговорочной капитуляции ради сохранения своих вывезенных из России капиталов.

Наши денежные власти слепо выполняют рекомендации вашингтонских финансовых организаций, многократно усиливая действие антироссийских санкций сжатием внутреннего кредита. Согласно расчетам по эконометрическим моделям, 90% из 20 трлн руб. потерь валового продукта по отношению к ранее сложившемуся тренду экономического роста, начиная с 2014г., является следствием денежно-кредитной политики Банка России, и лишь 10% — антироссийских санкций.

Наше информационное пространство захвачено американскими программными и содержательными продуктами. Половина наших промышленных предприятий принадлежит нерезидентам. Наше сегодняшнее положение в этой войне я бы сравнил с ситуацией ноября 1941 года, когда враг захватил большую часть экономического потенциала и уничтожил наши основные силы. Тогда столицу удержали с Божьей помощью невиданным героизмом народа и новой военной техникой, благодаря которым удалось переломить ход войны.

Сегодня мы все ещё отдаем стратегическую инициативу противнику, хотя имеем сравнимое со знаменитыми «Катюшами» оружие. Мы могли бы сокрушить финансовую и информационную мощь США путем сбрасывания долларов и отключения от американских источников своего информационного пространства…

Юрий ПРОНЬКО. Что вы имеете в виду?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Американская военно-политическая мощь основана на присвоении США сеньоража от эмиссии мировой валюты. Объем их военных расходов примерно равен дефициту государственного бюджета, который покрывается эмиссией долларов. Половина этих долларов растекается по миру – в той мере, в которой мы их используем, мы финансируем американские военные расходы.

В настоящее время объем нашей финансовой помощи США превышает 100 млрд долларов, что больше наших собственных оборонных расходов. Это только государственные кредиты правительства и Банка России в форме валютных резервов и стабилизационных фондов. С учетом долларизации сбережений и офшоризации российской экономики эта величина увеличивается десятикратно. Наряду с Китаем, против которого США тоже ведут гибридную войну, мы являемся главными спонсорами американской агрессии против нас же. Очевидно, что самой эффективной и дешевой ответной мерой на американские санкции могло бы стать сбрасывание долларовых инструментов из валютных резервов, деофшоризация и дедолларизация экономики. Соответствующие меры нами давно предлагались…

Юрий ПРОНЬКО. Почему они не реализуются?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Вы знаете, когда фашисты напали на СССР, наши поезда ещё несколько дней продолжали везти в Германию ценное сырье в оплату кредитов на импорт из нее машин и оборудования. Сталин не сразу поверил в начало войны и осознал масштаб катастрофы. Страшно представить, чем бы закончилась война, если бы мы в ноябре 1941-го, когда враг стоял под Москвой, продолжали бы его снабжать стратегическим сырьем и уповать на то, что агрессия рассосется.

Как ни странно, наши денежные власти ведут себя именно таким образом. Противник уже приступил к конфискации российских активов, нанес сокрушительный удар против российского финансового сектора и промышленности, оккупировал территорию Украины, захватывает и убивает наших граждан, а Банк и Минфин России продолжают его кредитовать и попустительствовать его субсидированию за счет вывоза капитала и неэквивалентного внешнеэкономического обмена на сумму до 120 млрд долл. в год.

Посредством долларизации и офшоризации российской экономики продолжается её эксплуатация во вражеских интересах. Можно сказать, что США оккупировали валютно-финансовое пространство России, удерживая его под своим контролем и сковывая таким образом наши возможности сопротивления. Своеобразным символом этой оккупации является отсутствие котировки рубля – в отличие от всех других стран наши денежные власти объявляют не курс рубля, а курс доллара в рублях, даже не задумываясь о суверенитете в финансовой сфере. Рубль остается суррогатом доллара и евро – финансирование прироста российской экономики допускается лишь в той мере, в которой увеличивается её вклад в обеспечение США и ЕС сырьем и активами.

Наши денежные власти продолжают ориентироваться на указания Вашингтонских финансовых организаций в ущерб интересам страны. В этом легко можно убедиться, сравнив центробанковские Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики с рекомендациями миссий МВФ в России.

Юрий ПРОНЬКО. Но это, пользуясь вашими военными аналогиями, все равно, что если бы Министерство обороны СССР подчинялось указаниям Вермахта!

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Нужно сказать, что финансовый фронт мировой гибридной войны – не единственный. Боевые действия разворачиваются и на других театрах боевых действий, где нам удается успешно отражать атаки противника: в военно-политической области, где России удается защищать Сирию от западной агрессии; в военно-технической сфере, о потрясающих достижениях в которой президент России рассказал в Послании Федеральному собранию; в возрождении традиционных духовных ценностей в общественном сознании.

Это частично компенсирует ущерб от деятельности денежных властей, который достиг за последние три года около 20 трлн рублей недопроизведенной продукции и свыше 10 трлн руб. несделанных инвестиций. Хотя население его ощущает вполне материально в форме снижающихся четвертый год подряд реальных доходов и нарастающей бедности, в общественном сознании он нивелируется рекламой снижения инфляции, с которым напрасно связываются ожидания подъема экономической активности. Для этого нужны кредиты, которые остаются недоступными для большинства предприятий обрабатывающей промышленности.

Юрий ПРОНЬКО. Что вы предлагаете?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Обуздать агрессивность США можно только путем перехода к новому мирохозяйственному укладу с перестройкой основных институтов функционирования глобальной финансовой и информационной систем, а также созданием механизмов ответственности за соблюдение норм международного права. Антивоенная международная коалиция за переход к новому мирохозяйственному укладу могла бы включать

— страны ЕАЭС и ОДКБ, тесно связанные своей исторической судьбой и национальными интересами с Россией;

— страны ШОС, хорошо понимающих опасность очередной западной агрессии;

— страны БРИКС, экономический подъем которых может быть торпедирован организованной США мировой войной;

— страны Индокитая, которые не заинтересованы в ухудшении отношений с Россией;

— некоторые сохраняющие суверенитет страны Ближнего и Среднего Востока, для которых мировая война будет означать эскалацию собственных региональных конфликтов.

К такой международной коалиции вполне могли бы присоединиться и европейские страны, политические элиты которых способны будут действовать в собственных национальных интересах, и для которых очередная мировая война в Европе совершенно неприемлема.

Действия антивоенной коалиции должны быть направлены не только на разоблачение и разрушение политического доминирования США, но и, прежде всего, — на подрыв американской военно-политической мощи, основанной на эмиссии доллара как мировой валюты. В случае продолжения агрессивных действий США по разжиганиюмировой войны членам коалиции следует отказаться от использования доллара во взаимной торговле и от долларовых инструментов для размещения своих золотовалютных активов.

Конечно, антивоенная коалиция должна выработать позитивную программу устройства мировой финансово-экономической архитектуры на принципах взаимной выгоды, справедливости и уважения национального суверенитета. Страны-эмитенты мировых резервных валют должны гарантировать их устойчивость путем соблюдения определенных ограничений по величине государственного долга и дефицита платежного и торгового балансов.

Кроме того, им следует соблюдать установленные соответствующим образом требования по прозрачности используемых ими механизмов обеспечения эмиссии своих валют, предоставлению возможности их беспрепятственного обмена на все торгуемые на их территории активы. Осуществление столь масштабных реформ требует соответствующего правового и институционального обеспечения. Это может быть сделано путем придания решениям коалиции статуса международных обязательств заинтересованных в их реализации стран, а также с опорой на институты ООН и уполномоченные международные организации.

Юрий ПРОНЬКО. Это меры по отражению американской агрессии в финансовой сфере. А на остальных театрах «боевых действий»?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. На информационно-технологическом фронте сборка антивоенной коалиции может быть организована посредством заключения международной конвенции по кибербезопасности. Киберугрозы, исходящие от США, создают серьезную проблему для безопасности России, КНР, Индии, Ирана и других стран, против которых американские власти ведут гибридную войну. Ключевым решением указанной проблемы является заключение широкого международного соглашения по кибербезопасности, содержащее пункт о введении коллективных санкций стран-подписантов против государств, отказывающихся присоединяться к соглашению.

Эти меры могли бы включать:

— определение страны киберагрессором в случае выявления фактов ведения спецслужбами этого государства систематической деятельности по взлому или выведению из строя баз данных, интернет-сайтов, серверов, дата-центров, сетей управления органов государственной власти, объектов оборонного и стратегического значения, государственных корпораций, банков, объектов транспорта связи, энергетики, других систем жизнеобеспечения;

— введение эмбарго на импорт вычислительной техники, программного обеспечения, оборудования для нужд государства и государственных корпораций, отключение социальных сетей, прекращение телерадиовещания, прекращение банковских расчетов в отношении страны, признанной в установленном порядке киберагрессором;

— коллективные действия по минимизации ущерба от введения санкций против киберагрессора. Они могли бы включать разработку и реализацию общего плана по импортозамещению, совместное создание средств программного обеспечения, общих социальных и информационных сетей, систем межбанковских расчетов.

Договор о коллективном противодействии угрозам кибербезопасности могли бы подписать сначала страны-члены ШОС. Это дало бы мощный импульс развитию их электронной промышленности, производству программных продуктов, комплексов управления сложными технологическими системами.

Создание евразийской системы кибербезопасности автоматически лишило бы США лидирующей роли в мировом информационном пространстве, производстве средств вычислительной техники и программного обеспечения. Вскоре после этого, оставшись без своего главного наступательного оружия, они бы прекратили вести мировую гибридную войну, включая агрессию против России. Если будет решена задача обеспечения международной кибербезопасности на уровне государств, нейтрализация угроз со стороны отдельных преступных сообществ, радикальных организаций и лиц станет техническим вопросом.

Юрий ПРОНЬКО. А как вы оцениваете уже принятые ответные меры в отношении западных санкций?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Они дают положительный эффект на отдельных участках фронта. Введенное в ответ на первую волну санкций эмбарго на импорт продовольственных товаров из недружественных стран дало немалый положительный эффект для развития сельского хозяйства. Однако для перелома в войне этого недостаточно. США наши ответные меры затрагивают незначительно. Товарооборот с ними даже вырос.

Больше всего мы наказали европейских крестьян и украинских рабочих, занятых на производстве поставляемой в Россию продукции. Они не причастны к этой войне, являются её жертвами и опорой нашего влияния. А чтобы остановить американскую агрессию, нужна угроза неприемлемого для властвующей элиты США ущерба. Этот ущерб должен быть нанесен в тех сферах, которые обеспечивают ей глобальное превосходство – финансовой и информационной.

Как ни странно, мы этого не делаем – продолжаем держать свои валютные резервы в долларах, попустительствуем американским спекулянтам, позволяя им манипулировать курсом рубля и наживаться на дестабилизации нашего финансового рынка, пользуемся американскими информационными технологиями. Нужно как можно быстрее принять меры, о которых я говорил, – сначала в одностороннем порядке, чтобы обеспечить нашу национальную безопасность, а затем коллективно странами ЕАЭС, ШОС и БРИКС, которым война не нужна. Они не заинтересованы в эскалации военно-политической напряженности и хотели бы избежать мировой войны, которая может подорвать подъем их экономик.

Юрий ПРОНЬКО. Вы считаете принимаемые сейчас ответные – антисанкционные — меры недостаточными? Как вы оцениваете инициированный председателем Госдумы Володиным законопроект о противодействии американским санкциям?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Он до сих пор не принят Государственной Думой. Кроме того, он носит рамочный характер и делегирует принятие конкретных мер правительству по указанию президента. А на войне, как вы понимаете, фактор времени имеет часто решающее значение.

К примеру, правительство КНР немедленно отреагировало на решения президента США о повышении ввозных пошлин на китайскую продукцию заявлением о введении эмбарго на ввоз ряда чувствительных для властей США товаров. Это оказало на него отрезвляющее действие и остудило антикитайский пыл американского руководства. Параллельно китайские власти провели демонстрацию силы в Южно-Китайском море, упреждая появление американского флота.

Законопроект, о котором Вы спрашиваете, нужно было принимать давно. Я 10 лет отработал в Госдуме и знаю, что при необходимости закон можно принять за неделю.

Юрий ПРОНЬКО. А на других фронтах?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Нужны также эффективные действия на идеологическом фронте. Нам нужна своя концепция истории, отражающая реальные достижения и величие народа России. Пора, наконец, избавиться от комплекса исторической неполноценности, внушенного нашему общественному сознанию варяжским мифом о происхождении российской государственности. Еще Ломоносов опровергал этот сфабрикованный приглашенными Петром немецкими академиками исторический фейк (т.н. «норманнская теория» происхождения Руси), но он продолжает кочевать по страницам наших учебников истории.

То же касается советского мифа о России как «тюрьме народов», придуманного сотрудниками британских спецслужб мифа о «голодоморе» и прочих навеянных с Запада мифов, призванных унизить Россию, создать у русских комплекс неполноценности, а у других этнических групп – комплекс русофобии. Как это работает, мы видим сегодня на Украине – потратив 5 млрд долл. на психо-информационную обработку населения Украины, американские спецслужбы сумели за четверть века вырастить «на пустом месте» русофобствующую нацию, превратив миллионы русских людей в манкуртов, не помнящих родства и ненавидящих все русское. Потери оцениваются более чем в 100 млрд долл. экономического ущерба и многие миллионы загубленных русских душ, а также в десятки тысяч убитых и искалеченных на Донбассе людей.

Юрий ПРОНЬКО. Можно ли добиться перелома на этом фронте?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Конечно, можно. Но это тема отдельной беседы. Кратко могу сказать, что, принимая во внимание масштаб преступлений против человечности, совершенных неонацистами на Украине под руководством их американских хозяев, потребуется новый Нюрнбергский процесс. После освобождения территории Украины от неофашистов, открыто декларирующих свое правопреемство с гитлеровскими коллаборационистами и оккупационным режимом 1941—1944 годов, для восстановления мира на этой территории можно использовать модель Боснии и Герцеговины, предполагающую демилитаризацию Украины под международным контролем, ликвидацию спецслужб, исключение возможностей политических репрессий, демократизацию и федерализацию, культурную автономию и самоуправление областей.

Юрий ПРОНЬКО. Сколько времени ещё продлится мировая гибридная война? Вы знаете, как ее остановить?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Да, я знаю как остановить мировую гибридную войну. Сроки отражения американской агрессии зависят от того, насколько быстро нам удастся сформировать антивоенную коалицию. Как только страны ШОС сумеют выработать общую позицию на финансовом театре боевых действия, откажутся от использования доллара и начнут строить предложенное президентом России В.В.Путиным Большое Евразийское партнерство, война прекратится.

Если Вашингтону удастся парализовать нашу политическую волю путем манипулирования валютно-финансовой сферой, победить в этой войне и даже отстоять свой суверенитет нам едва ли удастся. Российская экономика будет разорвана между двумя мировыми центрами – старым американским, контролирующим нашу денежную систему, и новым китайским, подчиняющим своим интересам сырьевую базу.

Чтобы не попасть в эту ловушку, нам нужно как можно быстрее создавать институты нового мирохозяйственного и производства нового технологического укладов. Соответствующая программа нами разработана, включая альтернативные Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики. Ее реализация ориентирована на опережающее развитее российской экономики с темпом не менее 6-8% ежегодного прироста ВВП и 15% — прироста инвестиций.

Юрий ПРОНЬКО. В чем суть ваших предложений?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Стратегия опережающего развития экономики, или, по определению президента России «рывка», должна учитывать, что мировой кризис связан со сменой длинных волн экономической конъюнктуры. Выход из него связан со «штормом» нововведений, прокладывающих дорогу становлению нового технологического уклада. По мере перетока капитала в наращивание составляющих его производств будет формироваться новая длинная волна подъема экономической конъюнктуры.

Именно в подобные периоды глобальных технологических сдвигов возникает «окно» возможностей для отстающих стран вырваться вперед и совершить «экономическое чудо». Для этого необходим мощный инициирующий импульс, позволяющий сконцентрировать имеющиеся ресурсы на перспективных направлениях становления нового технологического уклада и опередить другие страны в развертывании производства и сбыта его ключевых товаров и услуг.

Основная идея требуемой стратегии развития заключается в опережающем становлении базисных производств нового технологического уклада и скорейшем выводе российской экономики на связанную с ним новую длинную волну роста. Для этого необходима концентрация ресурсов в развитии составляющих его перспективных производственно-технологических комплексов, что требует целенаправленной работы национальной финансово-инвестиционной системы, включающей механизмы денежно-кредитной, налоговой, бюджетной, промышленной и внешнеэкономической политики. Их необходимо ориентировать на становление ядра нового технологического уклада и достижение синергетического эффекта формирования кластеров новых производств, что предполагает согласованность макроэкономической политики с приоритетами долгосрочного технико-экономического развития. Последние должны формироваться исходя из закономерностей долгосрочного экономического роста, перспективных направлений нового технологического уклада и национальных конкурентных преимуществ.

Опыт стран, совершивших экономическое чудо, свидетельствует о необходимости форсированного увеличения инвестиций – удвоения нормы накопления до 35% ВВП. Основным источником финансирования этого подъема было многократное расширение кредита, организуемое государством путем контролируемой денежной эмиссии под обязательства государства и предприятий в целях финансирования инвестиций в модернизацию, развитие и расширение перспективных производств. Необходим переход к системной политике развития российской экономики, которая должна строиться как смешанная стратегия опережающего роста нового технологического уклада, динамического наверстывания в сферах с незначительным технологическим отставанием и догоняющего развития в безнадежно отставших отраслях.

Юрий ПРОНЬКО. Как соотносится проводимая экономическая политика с вашими предложениями?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Имея 6-8% потенциал ежегодного прироста ВВП, экономика России была искусственно загнана в стагфляционную ловушку решениями ЦБ по повышению ключевой ставки сверх уровня рентабельности реального сектора экономики и дестабилизацией курса рубля. Устойчивое развитие российской экономики, её ремонетизация и модернизация, организация доступного для реального сектора долгосрочного кредита не могут быть обеспечены без исправления этих ошибок. Они произошли вследствие игнорирования руководством ЦБ рекомендаций научного и делового сообщества, а также следования рекомендациям вашингтонских финансовых организаций.

Предпринимаемые в настоящее время меры экономической политики не решают задачи обеспечения устойчивого развития экономики, поскольку не затрагивают причин падения инвестиционной и деловой активности. Исправление системных ошибок должно вестись в рамках общей системы мер по макроэкономической стабилизации и переходу к опережающему развитию путем новой индустриализации и модернизации экономики на базе новейшего технологического уклада, исходя из поставленных президентом целей долгосрочной экономической политики.

Юрий ПРОНЬКО. Как реализовать ваши предложения?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Верная диагностика состояния социально-экономической и производственной сферы, а также понимание того, что санкционный пресс будет лишь нарастать позволяет на практике реализовать стратегию опережающего развития российской экономики. Вопреки мнению монетаристов и догматиков, поставленная президентом задача обеспечения темпов экономического роста выше среднемировых и опережающего роста инвестиций, абсолютно реализуема. Более того, имеющиеся резервы позволяют даже превысить этот показатель.

Имеющийся научно-технический, производственный и человеческий потенциал позволяют наращивать объем выпуска продукции обрабатывающей промышленности, строительства и сельского хозяйства не менее чем на 8% в год. Для этого необходимо наращивать инвестиции в освоение новых технологий с темпом не менее чем на 15% в год. Вся система регулирования экономики должна быть настроена на повышение инвестиционной и инновационной активности.

Деятельность правительства, министерств, государственных корпораций и банков, администраций субъектов федерации и городов должна оцениваться по росту инвестиций в развитие подведомственных им отраслей и видов деятельности. Время безответственного следования конъюнктуре рынка, проедания сырьевых ресурсов и почивания на государственных активах прошло.

Правительство должно научиться стратегическому планированию социально-экономического развития страны, исходя из целей повышения уровня и качества жизни граждан. Обеспечивать реализацию принимаемых стратегических и индикативных планов, опираясь на механизмы частно-государственного партнерства, используя специнвестконтракты и другие современные инструменты организации выполнения совместно намеченных планов развития экономики. Банковская система должна обеспечивать бесперебойное кредитование инвестиций в модернизацию и расширение производственных мощностей предприятий, осваивающих перспективные направления НТП.

Банку России следует создать механизм предоставления долгосрочных и доступных для производственных предприятий кредитов. Пора от простых решений переходить к зрелой денежно-кредитной политике, соответствующей уровню и задачам развития нашей экономики. Взамен закрытых странами НАТО внешних источников кредита нужно создать не менее мощные внутренние. Российские предприятия должны кредитоваться в России на условиях не худших, чем в ЕС или в США. Тогда они не будут бегать по зарубежным банкам и уходить в офшоры, а заниматься долгосрочным развитием за счет внутренних источников.

Юрий ПРОНЬКО. Не вызовут ли предлагаемые вами меры новой инфляционной волны?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Разумеется, нельзя забывать о сдерживании инфляции, для снижения которой были принесены изрядные жертвы, включая падение инвестиций и потребления граждан. Настоящее таргетирование инфляции невозможно без реализации других целей макроэкономической политики, включая рост инвестиций, производства и занятости. Эти цели могут ранжироваться по приоритетности и задаваться в форме ограничений, достигаясь за счет гибкого использования имеющихся в распоряжении государства инструментов регулирования денежно-кредитной и валютной сферы.

В сложившихся условиях приоритет следует отдавать росту производства и инвестиций в рамках установленных ограничений по инфляции и обменному курсу рубля. При этом для удержания инфляции в установленных пределах необходима комплексная система мер по ценообразованию и ценовой политике, валютному и банковскому регулированию, развитию конкуренции и принципиальной антимонопольной политике. И помнить, что главным фактором антиинфляционной политики является научно-технический прогресс и связанное с ним снижение издержек, а также повышение эффективности производства.

А научно-технический прогресс без кредитов не бывает. Банку России следует помнить слова Шумпетера о том, что процент – это налог на инновации и не бояться его снижать до уровня, соответствующего рентабельности реального сектора экономики.

Мы накопили достаточно резервов, чтобы обеспечить стабильность национальной валюты. Не будем забывать, что в этом состоит установленная Конституцией цель деятельности Центрального банка. Без долгосрочной стабилизации курса рубля невозможно рассчитывать на рост инвестиций в капиталоемких отраслях промышленности, требующих длительных сроков окупаемости. Все должны понимать, что без выхода на устойчивый рост инвестиций и объемов производства мы в ведущейся против нас финансово-экономической войне не устоим.

Юрий ПРОНЬКО. Какой ваш главный рецепт?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Без кардинального повышения уровня ответственности за должное выполнение обязанностей государственными менеджерами и служащими мы задачу модернизации и развития экономики не решим. Для этого должна быть создана система управления научно-техническим и социально-экономическим развитием, ориентированная на достижение поставленных целей. В этой системе каждый наделенный властными полномочиями или государственным капиталом управленец должен понимать свои задачи и отвечать за их выполнение по соответствующим показателям. Построение такой системы, основу которой составляет недавно принятый Закон о стратегическом планировании, необходимо завершить уже в этом году.

Без долгосрочного целеполагания, без общей системной работы государства, предприятий и граждан по реализации курса на суверенное развитие на передовой технологической основе выстоять в развернутой против России гибридной войне, обеспечить устойчивость внутреннего социального и экономического порядка невозможно.

 

Контакты:
Адрес:
Строительная, 133-г
119321
Москва,
Телефон:+7 269-118-42-58,
Электронная почта: contact@kolgus.ru Новости России, свежие мировые новости

Россию пытаются уничтожить

по теме: